ЮРИЙ  РЕРИХ

В Индии

По завершении Центрально-Азиатской экспедиции Юрий Николаевич отправляется в своеобразное турне по Европе и Америке, выступает с лекциями о культуре Востока, дает массу интервью в местные средства информации. Он ведет переговоры по организации научной деятельности института "Урусвати", договаривается с различными фондами, частными лицами, учеными. Юрий Николаевич проводит большую работу по открытию Музея Рериха в Нью-Йорке. Он лично готовит выставку тибетских материалов и тибетской библиотеки, сам прибивает гвозди, развешивает картины. Именно в тридцатые годы начинается работа над уникальным тибетско-русско-английским словарем с санскритскими параллелями. Юрий Николаевич публикует много работ в самых разных странах мира. Как сообщает Елена Ивановна в письмах, его работы встречают восторженный прием. 

Елена Ивановна нуждается в тетрадях для записей. Юрий Николаевич сумел договориться, чтобы были изготовлены нужные тетради в правительственной мастерской. Великий сын всегда рядом с Великой Матерью. Все более растет авторитет Юрия Николаевича среди научной общественности мира как ученого, обладающего энциклопедическими знаниями.

После открытия в 1930 году научно-исследовательского института "Урусвати" Юрий Николаевич становится его директором. В это время он ведет обширную переписку с видными учеными того времени, организует издательскую деятельность.

Как истинно русский человек Юрий Николаевич был горячим патриотом Советской страны. Когда началась Великая война советского народа против германского нашествия, он несколько раз подавал заявление Советскому правительству с просьбой зачислить его в ряды Красной Армии. 

Помимо дел научных, Юрий Николаевич не забывает и дела семейные. Не случайно Елена Ивановна называет его самым "родственным" из Рерихов и несколько раз отмечает в письмах эту его нежную привязанность. В 1948 году Юрий Николаевич пишет брату, что семейная казна совсем опустела и надо что-то предпринять, чтобы как-то поправить положение. По его мнению, необходимо устроить выставку работ в Бомбее, и он готов приехать туда  помочь.

С 1949 года Юрий Николаевич, после отъезда из долины Кулу, работает в Индо-Тибетском исследовательском институте, где заведует курсами китайского и тибетского языков.

Очень много Юрий Николаевич переводил - это были переводы уникальных, редчайших религиозно-философских текстов буддийского канона. Тибетолог В.С. Дылыкова говорит о научном подвиге Юрия Николаевича: 

"Уже одно то, что он перевел "Голубые анналы" (это история Тибета, но история религиозная, буддийская), и то, что он перевел всю 10-ю главу, посвященную Калачакре (а Калачакра - это колесо времени, это самое сокровенное Учение Востока, это алмазная сокровищница тибетского Учения), то, что Юрий Николаевич сумел передать ее содержание на английский язык, свидетельствует о том, что он был сам посвященным буддистом, ученым".

Юрий Николаевич стал выдающимся тибетологом. Даже если бы он перевел с тибетского на английский язык только "Голубые анналы", то вошел бы в историю отечественной и зарубежной тибетологии как выдающийся тибетолог. Больше он мог бы ничего не писать.

Он был поэтом в душе. Его переводы окрашены такой поэзией, такой лиричностью, что их надо читать и читать. Он прекрасно знал русский язык и умел передать его пленительную поэзию и гармоничность...

Незадолго до своего ухода, когда Мать и Сын терпеливо ждали, когда им будет разрешено приехать в Россию, Елена Ивановна сказала: "Когда появится новая звезда, тогда время ехать". И еще добавила, что жить ему в России всего три года. Перед отъездом Юрия Николаевича видели новую звезду в Индии. Это пророчество сбылось.

Юрию Николаевичу дважды выпала тяжкая участь зажигать погребальные костры для своих  родителей. Особенно тяжко было ему, когда ушла Елена Ивановна, он долго не мог оправиться от страшного опустошения.

Картина Николая Константиновича "Звезда героя" посвящена Юрию Николаевичу, который вместе с родителями совершал жизненный подвиг служения Истине и Новому Миру. Три года жизни его в России стали примером жертвенного служения, и явление кометы знаменовало, что наступил срок для нового подвига.